О`Санчес - Нечисти

Денис прикинул: времени порядочно прошло с тех пор, как он вышел от Марии, уйму его потратил на кладбище, «порхая от цветка к цветку»… Да полеты, да прогулки, разговоры всякие… А вокруг (Денис попробовал на мгновение) по-прежнему тьмища кромешная… Может, она вообще навсегда… Но что-то подсказывало Денису, что не навсегда эта ночь и край ее не так уж и далек…

Денис смотрел на Петропавловскую крепость, где он только что был, и думал… Старался думать, но мысли и желания дробились в какую-то назойливую и неуловимую мошкару, разлетались по извилинам, не желая принимать хоть сколько-нибудь отчетливые формы. Растопырился вдруг и спрыгнул со спины паук, воинственно крикнул ворон, и Денис словно бы очнулся. Он развернулся одним прыжком, и глаза его сразу же уловили движение: черное нечто прыжками мчалось прямо к нему, к их маленькой компании… В мыслях откуда и прыть взялась! – Денис выставил вперед левую ногу, поднял согнутые руки на уровень плеч…

– Оба – на месте! Я сам попробую. Я сам!!!

Это черное нечто передвигалось с грацией сиамской кошки, но Денис ощущал, как дрожит асфальт под ее-его прыжками. Как оно точно выглядело, Денис от волнения не разглядел, разве что глаза испускали темно-красный, ничего не освещающий свет. Страх и предчувствие близкой смерти вырвались из груди Дениса наружу и заморозили вокруг него пространство и время: прямо над ним замер в воздухе Морка с нелепо опущенными крыльями, в десяти шагах сгорбилось перед последним прыжком черное чудовище… Правую руку повело – Денис глянул краешком глаза и даже удивился: там трепетал, будто факел на ветру, огненный меч… Но… Нет! КНУТ ХОЧУ!!! И отпустило. И стал огненный кнут вместо огненного меча. Денис разрешил разморозиться времени и пространству, взмахнул трехметровым кнутом и изо всех сил приветил им прыгнувшее чудище. Денис даже и не усомнился в своем, доселе не изведанном и не пробованном ранее кнутобойном умении; быть может, досада на собственный страх убила в нем сомнения, но кнут не подвел: траектория прыжка изменилась на противоположную, и чудовище кубарем вылетело с тротуара на проезжую часть, беспрепятственно кувыркаясь сквозь мерцающие автомобильные призраки.

Денис одним гигантским скачком настиг его и хлестнул еще раз. Чудовище опять кувыркнулось и звонко шмякнулось под самую стену дворца. Шмякнулось, да так и осталось лежать неподвижно, черной каменной грудой.

– Не притворяйся, черная, не позорь Древний Египет. – Денис полоснул еще раз, с оттягом. – Как звать тебя… кошечка?..

– Не бей меня, о Повелитель! Мощь твоя велика, и я не сразу признала тебя! Прости и не бей меня больше! Уау-у-у!!! Больно! Пощади!

Денис замахнулся в пятый раз.

– Имя! Не то на гравий расшибу. Говори!

– Людишки зовут меня Мут-Сохмет, мой Повелитель, но истинное имя…

– …мне оно на фиг не нужно, твое истинное, достаточно общепринятого. Мут-Сохмет, говоришь? Смотри, я ведь не поленюсь в Эрмитаж зайти да и проверить по табличкам… Шучу. В тебе очень много синевы… Ну специальной магической силы много в тебе, Мут-Сохмет, и мне она нравится.

– Как пожелаешь, о Повелитель, Ты волен взять ее, только пощади меня, позволь лишь смотреть на Тебя и лобызать стопы Твои!

Денису неприятно было смотреть на пресмыкающееся каменное чудище в образе львицы. Память о ее намерении сожрать его, теперешнего «Повелителя», была слишком свежа, чтобы поменять гнев на милость и… и вообще…

– Что у тебя с мордой? Это от кнута?

– Нет, о Повелитель! Эти сколы – защитная магическая маска от посторонних глаз, они мне не мешают.

Разговаривали на ходу: Денис все же решил заглянуть в Эрмитаж, просто из любопытства, без особой цели и надобности… Дверь открылась бесшумно, стоило только шевельнуть ладонью…

– И без тебя есть кому лобызать стопы мои, кошечка. Да, прямо сквозь несвежие носки… Ладно, живи. И сила мне твоя пока без надобности… – Денис внезапно вспомнил кое-что. Как он вообще мог об этом забыть! Что это – дурость или вражеское наваждение? – Вот что, Мут-Сохмет, ты, как я понимаю, не просто так, а из Прежних? Ну я же вижу… Так вот, я беру тебя на службу в эту ночь. Будь верна мне, преданна и отважна. Ты будешь охранять меня от врагов моих…

– О, да, мой Повелитель! Да, я служу тебе! Твои враги неподалеку, мой Повелитель! Я чую запах трех презренных существ, из тех, кто способен видеть Прежнюю Ночь. Прости, я сначала приняла тебя за одного из них!

– Где… Где эти враги? Неужели от страха так слаб мой голос?

– Там… Там… Вдоль воды… Позволь мне найти их и испить их презренную кровь… Позволь мне, о Повелитель…

– Позволяю. – Денис понимал, что при таком обороте дел ему бы лучше не заходить в помещение, а держаться бы на открытом пространстве, но… Но что-то такое… странное… Надо непременно зайти… – Теперь брысь по делам! Но возвращайся сразу же, как услышишь мой зов. Ясно?

– Да, о Повелитель! – Мут-Сохмет встала на дыбы, с грохотом, но при этом грациозно грянулась о каменные плиты и прыжками помчалась прочь.

Хорошо бы поглядеть, что за добычу высмотрела себе Мут-Сохмет?.. Но это он еще успеет… Надо войти внутрь. Надо. Денис вошел.

Внутренний голос, подсказывающий ему, что делать, настораживал. Вместо любопытства жила в нем угроза, в этом голосе, а ведь не каждый, наверное, решится угрожать ему, Его Сыну…

Денис принудил себя остановиться и внимательно, не спеша, оглядеться по сторонам. Где-то на периферии простого зрения улавливалось дежурное освещение вестибюля, мерцающий столбик человеческой охраны… Как тихо… Даже плеск Невы сюда не доносится, хотя… ведь можно пожелать…

– С животными в музей нельзя, о юноша. Подходите за билетиком, а животные пусть на улице вас подождут.

Денис словно ждал подвоха, да он и на самом деле ждал его.

– Мут-Сохмет, ко мне!!! Морка, Ленька!!! Взять!!!

Из окошечка кассы высунулась луноликая тетка лет пятидесяти и с любопытством уставилась на Дениса поверх очков.

– А вот орать в музее не надо. Хотя даже и зверушек своих ты не разбудишь, не то что экспонаты… А все же надобно соблюдать приличия.

Денис стоял, разинув рот, и сознание впитывало зловещие чудеса: Ленька растопырился на каменном полу, безвольные лапы словно окостенели… Морка неподвижной тряпкой валяется чуть поодаль: видимо, успел среагировать на угрозу и пролетел в ее сторону метра два… Прямо сквозь двери ураганом ворвался вихрь… и опал черным сугробом, и даже глаза-факелы погасли у Мут-Сохмет…

– На зверя надейся, а сам не плошай. Ну, о юноша, будем драться или билеты покупать?

– Не надо. Я понял, кто вы. – Денису пришлось собрать все силы, чтобы слова из горла выталкивать внятно, куда уж там драться…